Картины, созданные талантливыми художниками или нейросетью? Чем будут восхищаться наши дети, зависит от нас
- Подробности
- Категория: Искусство
- Опубликовано 23.09.2025 18:56
- Просмотров: 959
Недавно мне прислали видео, созданное искусственным интеллектом, в котором оживают картины известных художников. Меня оно, признаться, огорчило: восприняла это как вмешательство в общение между живописцем и зрителем. Ведь каждый художник в своей работе говорит ровно столько, сколько хотел сказать. А мы уже, кто в большей степени, кто в меньшей, погружаемся в картину, путешествуем по ней, размышляем вместе с автором и фантазируем. А тут в одно мгновение нейросеть лишает нас всего этого, приземляет, не оставляя выбора и возможности расшифровать послание мастера. В то же время достаточно много людей отдают предпочтение работам, выполненным без участия человека: глазу приятно, а стоят в разы дешевле. Неужели с развитием искусственного интеллекта художники не будут нужны? С этим вопросом я обратилась к председателю Гильдии художников и мастеров земли Киммерийской, члену правления Крымского республиканского отделения Союза художников России Вере ЧЕКАНОВОЙ.
Конечно, наш разговор не ограничился одной этой темой. Беседа протекала в живописном месте — на набережной Коктебеля. Вера Чеканова, участвуя в пленэре, писала натюрморт. Это была наша первая встреча, поэтому интервью я начала со знакомства.
— Вера Александровна, как начинался ваш путь в мир живописи? Когда почувствовали себя художником? Как развивались?
— В детстве и юности я думала, что художники — это не просто люди, а небожители, которые могут творить чудеса, до них не дотянуться. Такое мнение у меня сформировалось в связи с тем, что мой папа был художником. Всегда с замиранием сердца смотрела, как он творит, настолько удивительно и непостижимо для меня это было. Его картины мне казались такого высокого, непревзойдённого уровня, которого я никогда не достигну. Была боязнь, что начну, а ничего не получится, только время потеряю. Плюс родственники все были против того, чтобы я становилась художником: несмотря на свой талант, папа не зарабатывал баснословных денег. А у нас многодетная семья, пятеро детей. Было очень тяжело в материальном плане. Тем не менее любовь к искусству, желание творить победило. К сожалению, понимание того, что без живописи я не могу быть счастливой, пришло только после ухода папы из жизни. Кстати, первое моё образование — зоотехник. С детства люблю животных: несчастных и больных кошечек и собак всегда приносила домой, хотела всех вылечить. Мама не знала, что с этим делать. Прибрежненский совхоз-техникум окончила с отличием. Это был 97-й год, обязательное распределение после учёбы на работу отменили, надо было идти на вольные хлеба. Но в тот период я вышла замуж, родила первого ребёнка. И когда носила его под сердцем, мне очень захотелось рисовать цветы, животных. Это желание было настолько сильным, что я не могла его сдерживать. Когда ребёнок немного подрос, взяла папин старенький этюдник, который он смастерил сам, и отправилась в путешествие по Крымскому побережью, чтобы писать то, что вижу. Сейчас я думаю, что если бы остановилась тогда, загасила желание рисовать, сегодня не была бы счастливым человеком. Наверное, погасла бы. Была бы просто хорошей женой и матерью. Но искусство не мешает мне быть таковой и сейчас: у меня четверо детей, и муж не жалуется (улыбается). И вот когда я чётко осознала, что творчество — это моё: мне нравится писать и у меня получается, я поступаю в Симферополе в художественное училище имени Н. С. Самокиша. Моими однокурсниками были 16—17-летние ребята. По сравнению с ними я чувствовала себя взрослой, умудрённой опытом женщиной (улыбается): мне было уже 24 года, и я воспитывала ребёнка.
— Помимо вашего папы, кто является для вас авторитетом в живописи?
— Из современных художников для меня неоспоримым авторитетом является Елена Александровна Молчанова-Дудчен- ко. Когда мы работаем рядом, я с придыханием смотрю, как она пишет, как смело наносит мазки, как управляет колоритом. Из крымских живописцев советского периода мне очень нравится творчество Валентина Бернадского и Фёдора Захарова. Восхищаюсь также наследием таких мастеров живописи, как Владимир Стожаров и Константин Коровин.
— Как вы относитесь к утверждению, что «каждый человек — художник», согласны с этим высказыванием или нет?
— Раньше я тоже так думала, что в каждом человеке живёт «художник». И что просто нужно его найти, разбудить. Но со временем поняла, что есть люди, которые, к сожалению, не чувствуют красоту окружающего мира, и поэтому им нечего переносить на холст, нет впечатлений. Умение видеть мир иначе, способность экспериментировать и создавать действительно удивительные произведения даны далеко не каждому человеку. Быть художником непросто. Для истинных творцов живопись — не только средство самовыражения и познания окружающего мира. Это воздух, вода, пища, словом — среда обитания, в которой они полностью растворяются, не пытаясь нарушить законов её бытия.
— Говорят, для художника бумага — это целый мир, жизнь. А краски — чувства, мысли, грёзы. Какие чувства и мысли преобладают в вашей живописи?
— Я люблю, конечно, светлую живопись. В работе всегда ищу гармонию цвета, оттенков. В живописи вообще очень важно использовать правильное соотношение цветов, так как это влияет на общее впечатление от работы. С помощью цветовых оттенков можно передавать настроение, эмоции и даже рассказать историю. Моя живопись — это буйство цвета, особенно на раннем этапе моего становления как художника. Это были самые счастливые годы моей семейной жизни, когда один за другим рождались дети. И в своих работах я использовала яркие солнечные цвета. Что интересно, многие зрители говорили, что в работах чувствуется любовь. Я люблю голубые, синие, жёлтые, красные цвета. Лет десять так писала. Сейчас уже ищу более спокойные сочетания, чтобы в малом интервале суметь показать как можно больше оттенков, выстраиваю композицию на нюансе цветовой гаммы. Соответственно и живопись теперь более спокойная, гармоничная. Но по-прежнему светлая.
— Если считать, что искусство — это разговор. То кого с кем, на ваш взгляд: с самим собой, с современниками или будущими поколениями?
— Конечно, искусство — это взаимосвязь, диалог. Во время работы художник рассуждает сам с собой, «говорит» с предметами и явлениями посредством цветовой палитры. Художник, который нацелен показать свою работу зрителю, мысленно ведёт с ним диалог. Рассуждает ли художник с будущими поколениями в тот момент, когда творит? Думаю, что нет. Потому что когда он создаёт произведение, то, скорее всего, для него на первом месте мысли о том, как правильно показать свет, передать объём, материальность, если стоит такая задача. Ещё присутствует «борьба» с красками, которые не могут передать то, что художник видит. Потому что различает он гораздо больше градаций цвета, чем могут передать краски. И вот суметь смешать цвета для получения нужных оттенков, правильно взять отношения, тональные и цветовые, чтобы передать и отобразить на холсте увиденное, как желает того душа, — это доминирует над всем остальным в процессе творчества.
Разговор с будущим поколением идёт, когда у художника есть задумка, идея, которую он хочет заложить в произведении, когда создаёт композицию на историческую, социальную темы. Тогда можно говорить, что это диалог с будущим поколением.
— На каком языке должен вестись этот разговор — на простом или замысловатом?
— Художников же тоже можно разделить на простых и замысловатых, и каждый из них по-своему понимает язык, которым владеет. А ещё есть художники, которые только пытаются изучить этот язык, понять мир живописи. Поэтому язык, на котором живописец ведёт разговор со зрителем, в том числе зависит и от уровня его профессиональной компетентности. Если он только в начале пути, то, конечно, в первую очередь говорит на языке цвета и света. То есть ему важно отработать навыки, изучить основы изобразительной грамоты.
Когда художник уже овладел принципами отображения предметов в реалистической манере, он переходит на более высокий язык — создаёт образы. И именно создание образов является, я считаю, важнейшей задачей в творчестве художника. Недостаточно просто написать пейзаж. Когда мы пишем, мы пытаемся отобразить душу того места, душу тех предметов, которые видим. И вот этот язык переходит уже на уровень вибрации, потому что краски, световые волны — это те же энергетические вибрации, которые потом видит зритель. И он их либо принимает, либо нет.
— Если краски — это энергетические вибрации, то как бы вы прокомментировали тот факт, что в цивилизованной Европе, явившей миру много талантливых живописцев, воспевающих в своих произведениях прекрасное, в последние годы искусство стало агрессивным: используются мрачные, тёмные краски. Более того, стали популярны «краски», по сути, не являющиеся таковыми. Речь о продуктах жизнедеятельности человека, которые многие западные художники используют в своих работах. Назвать их картинами, а тем более произведениями искусства, язык не поворачивается.
— Отвечу цитатой из комедии «Недоросль» Фонвизина: «Наука в развращённом человеке есть лютое оружие делать зло». Понятно, что художник, а это, как правило, человек с образованием, в своих произведениях отражает прежде всего свои чувства, эмоции, своё видение мира, пропускает реальность через себя. И если он не видит света, а видит тьму, то её и переносит на холст. С другой стороны, когда мы говорим о западном восприятии мира, о современных направлениях искусства, то встречаемся с тем, что художник как бы исписал себя. Исписал в том понимании, что ему уже скучно изображать те предметы, которые он видит. А ему хочется быть интересным зрителю, востребованным, модным. Хочется получать денежный эквивалент от своих работ. Поэтому многое из того, что делают художники, стремящиеся следовать моде, современности, они создают на потребность того общества, в котором находятся. И это напрямую связано с теми изменениями в западном искусстве, которые мы видим.
У российских и западноевропейских художников разный менталитет. Мы по-другому мыслим. Но ваш вопрос на самом деле касается очень важной проблемы — проблемы молодёжи. Сегодня у нас есть очень большой серьёзный разрыв между художниками, которые придерживаются традиций классической школы живописи и состоят в Союзе художников России — правопреемнике Союза художников СССР, ставшего в своё время правопреемником Императорской школы живописи, и современными художниками, которые открепляются и пишут то, что востребованно, что покупаемо. Почему? Для начала надо понять, что значит «создать хорошую работу в традициях реалистической школы живописи»? Это несколько лет обучения и кропотливого ежедневного многочасового труда. Это постоянные пленэры для повышения мастерства. И всё это время художник не получает материальной отдачи. А ему нужно не только тратиться на свои нужды, но и содержать семью. И многие сходят с дистанции, потому что легче презентовать растерзанную корову под потолком или создать инсталляцию из мусора и быть в фаворе у зрителя, чем сутками работать, быть в поиске и пить холодный чай. Мне очень жаль, что наши молодые коллеги отходят от традиций классической школы живописи и ради сиюминутного момента, чтобы жить сегодня лучше, создают порой непотребные, на мой взгляд, «произведения». Хотя, имея нестандартное мышление, могли бы оставить яркий след в искусстве. Но что хочу отметить: художники работающие, верные традициям реалистической школы живописи, всё равно приходят к востребованности, наступает материальная отдача.
— Да, нерадостная тенденция. В связи с этим возникает вопрос: если работы не очень высокого художественного уровня становятся востребованными в обществе — значит с нами что-то не так? Нас нужно готовить к восприятию прекрасного? Как это случилось, что мы упустили?
— Совершенно верно, упустили. Годы перестройки, ветер перемен в 90-е, а для Крыма и нулевые годы — всё это потерянное время для развития искусства, и не только искусства. Мы себя начали терять. Люди обнищали в те времена и материально, и духовно. Взрослые выживали как могли. Учителя бастовали. Дети были предоставлены себе. Кто им прививал чувство прекрасного? Поколение выросло, дало новую поросль. Но сейчас, к счастью, идёт речь о возрождении духовности в целом, а не только изобразительного искусства: о сохранении исторической памяти, о воспитании патриотизма среди молодёжи, о преемственности поколений. Это огромный пласт деятельности, большое дело, которое осуществимо, если объединить органы власти, историков, музеологов, научное сообщество, учреждения культуры и образования, носителей культуры и др. для того, чтобы взрастить новое поколение, способное видеть, чувствовать и мыслить по-новому. И делать это надо через любовь к Родине, толерантность, воспитывая чувство гордости за достижения прошлого, укрепляя гражданское единство. И обязательно в связке с культурой и историей нашей страны. Тогда результат будет. И восприятие прекрасного сформируется. Сейчас ещё не поздно. Что же касается изобразительного искусства, так это ни для кого не секрет, что оно находится в состоянии глубокого кризиса. Потому что, повторюсь, чтобы написать достойную работу, нужно вложить немалые средства: в образование, в материалы и так далее. А можно пойти другим путём: сделать фото, пропустить его через цифровые программы, распечатать на холсты, и многих покупателей такие работы вполне устроят. Ничего не имею против цифровых технологий. В целом они, безусловно, — технический прогресс, шаг вперёд. Но что касается изобразительного искусства — это шаг назад, на мой взгляд: зачем писать долго и в поту трудиться, если всё это можно сделать с помощью программ? Проблема в том, что сейчас мы ещё можем видеть разницу. Но когда подрастёт новое поколение, воспитанное на современных технологиях, они эту разницу не увидят и не прочувствуют. Для них приемлемым продуктом будет картина, созданная с помощью компьютерных программ, а живописцы, пишущие с натуры, будут восприниматься ими как мастодонты, последние из могикан, «аутсайдеры», как выразился один из моих коллег из Новосибирска.
Что делать, как изменить ситуацию? Ответ на поверхности. Нужно идти в школы, в детские сады, проводить встречи с художниками, искусствоведами, чтобы с ранних и юных лет приобщать детей к прекрасному, учить их ценить и воспринимать красоту. Важно, чтобы ребёнок сам что-то сделал своими руками. Уверена, что он запомнит этот момент на всю жизнь. И, возможно, когда-нибудь захочет испытать эти эмоции ещё не один раз. Если этого не делать, мы потеряем очередное поколение. То есть очень важно начать налаживать диалог между художниками и детской аудиторией.
— Возвращаюсь к теме цифровизации в искусстве. С развитием искусственного интеллекта будут ли нужны обществу художники? Смогут ли они конкурировать с виртуальными живописцами?
— А с развитием искусственного интеллекта будут ли нужны журналисты? Вы когда читаете статью, написанную журналистом и нейросетью, чувствуете разницу? — вопросом на вопрос ответила Вера Александровна.
— Смотря какой журналист. Если посредственный, а таковые имеются, то, думаю, нейросеть сможет с ними конкурировать и выйдет вперёд. А штучные журналисты, у кого семь пядей во лбу, с большим багажом знаний и умением анализировать, полагаю, в безопасности, вне конкуренции. Но, учитывая обучаемость искусственного интеллекта, его способность впитывать в себя новые знания, всё-таки не уверена, что пальма первенства у журналистов будет всегда, — ответила я.
— За моих коллег в этом смысле я спокойна. Уверена, что нейросеть никогда не сможет создать работу с душой и энергией, как это делают живописцы. А грамотный зритель и тем более ценитель авторских работ сможет отличить руку мастера от искусственного интеллекта. И мы опять возвращаемся к необходимости воспитания ценителей искусства. В этой связи очень важно, чтобы государство было на нашей стороне. А оно на нашей — смотрите, сколько сегодня работает фондов, поддерживающих культурные инициативы. Мы, к примеру, недавно при поддержке Президентского фонда культурных инициатив провели всероссийский фестиваль «Живописный Крым», собравший в Коктебеле около шестидесяти художников из разных уголков России, в том числе из Камчатского и Приморского краёв, Сахалина, Амурской области, Хабаровска, Москвы, Екатеринбурга, Санкт-Петербурга. На таких мероприятиях завязываются и укрепляются дружеские связи, формируются новые идеи, проекты — и всё это при поддержке государства. Наши лидеры понимают, что возрождать духовность нужно сегодня, пока её есть кому возрождать. Если посмотреть на членов Союза художников России, то средний возраст авторов — более 50 лет. То есть тех, кто создаёт произведения искусства, которые останутся и будут изучаться как страница сегодняшнего развития искусства в Крыму, немного, и они с каждым годом уходят. А молодые не заходят на эту территорию. Так что это серьёзная проблема тоже.
— Расскажите о своих творческих проектах. Их много, насколько я знаю: вы постоянно в поиске.
— Знаете, я коммуникабельный человек. То есть писать картину в одиночестве и быть от этого счастливой — для меня недостаточно. Мне хочется с кем-то поделиться своими знаниями, впечатлениями от увиденного и т. д. И начинаешь приглашать одного, второго, третьего... Создаются пленэрные группы, получаются проекты. Дальше хочется ещё большего — увидеть страну, мир. Хочется путешествовать с компанией, это всегда интереснее.
Ещё занимаюсь популяризацией изобразительного искусства, традиций классической реалистической школы живописи: пишу научные статьи и собираю материал для печатных изданий о творчестве крымских мастеров. Художник пишет, создаёт картины. Но очень важно ещё оставлять след, память, и печатное издание как ничто другое способствует этому. Книгу можно в любой точке мира полистать, посмотреть, используем и электронные версии. Сейчас мы работаем над изданием о художниках России. Это своего рода подведение итогов проекта «О России с любовью», реализуемого при поддержке Президентского фонда культурных инициатив. Проект включал несколько мероприятий. Одно из них — фестиваль «Вдохновлённые Россией». В нём участвовали 457 художников из более чем 60 регионов страны, которые прислали свыше 1800 работ. Победители приехали к нам на пленэр «Живописный Крым». Также в рамках проекта мы оказываем поддержку участникам СВО. Сначала отдавали работы на благотворительные аукционы, а на вырученные средства приобретали медикаменты и то, что ещё необходимо для нужд фронта. Но нам показалось этого мало. Хотелось согреть сердца наших мужественных защитников своим творчеством. Так родилась серия «Пейзажи России» — это этюды с видами красивейших мест нашей страны, написанные профессиональными художниками специально для участников СВО. Мы уже передали бойцам более ста работ, выполненных на холстах. Многие из них — без рамок. Сделано это специально, чтобы можно было в любой момент скрутить работу без боязни повредить её. Ведь наши защитники часто меняют место дисклокации. Для ребят эти пейзажи — воспоминания о мирной жизни, то, что связывает их с родной землёй. Также мы написали серию картин для матерей и жён участников СВО с букетами цветов и видами цветущих полей и деревьев. Хотелось, чтобы наши картины вошли в их дома и радовали, напоминали, что они не одиноки в своём тревожном ожидании. Наши работы излучают чистую энергию, позитив. Это тёплый, душевный посыл от сердца к сердцу. Чтобы ребята и их семьи чувствовали: мы, художники, рядом. Способен ли искусственный интеллект на что-либо подобное? Уверена, что нет. Создать интерьерную работу нейросеть может, а согреть душу, подарить любовь — нет. Альтруизм и эмпатия свойственны только людям. Также среди творческих планов — разнообразные пленэры: нет предела совершенству, учиться надо постоянно.
Елена ШАСТУН.
Фото Валентина ГУСЕВА.