Не ко всем союзникам можно поворачиваться спиной

Подробности

Категория: Политика

Опубликовано 30.11.-0001 02:30

Просмотров: 2328

   Конфликт России и Турции набирает обороты, хотя серьезных масштабов пока, к счастью, не достиг. После инцидента с Су-24, ставшего отправной точкой противостояния, стороны, как опытные фехтовальщики, осторожно обмениваются выпадами, не переходящими в полноценное наступление. РФ остановила на границе турецких дальнобойщиков, оппонент в ответ создает осложнения для наших кораблей в подконтрольных проливах.

   Конвенция Монтре от 1936 года, регламентирующая проход торговых и военных кораблей через Босфор и Дарданеллы, была «костью в горле» и в годы Великой Отечественной войны, и в послевоенное время. Ялтинская «Большая тройка» — лидеры СССР, США и Великобритании говорили о необходимости менять положения документа, но дальше разговоров дело не зашло. Турция осталась полновластной хозяйкой проливов, соединяющих Черное и Средиземное моря. Ну как полновластной… Теоретически нормы конвенции довольно строго ограничивают страну, не позволяя ей слишком уж разгуляться и использовать тему судоходства как способ давления. Торговые корабли могут проходить через Босфор и Дарданеллы как в мирное, так и в военное время. Что касается военных судов, условия для черноморских и нечерноморских держав разнятся, и поскольку Россия относится к первым, закрыть для нас проливы Турция может только в случае вступления в войну. Для Российской Федерации свободный проход очень важен сейчас, поскольку операция в Сирии поддерживается именно морским путем — экономически наиболее выгодным. Логично, что в случае нагнетания конфликта между двумя государствами турки будут использовать свои возможности, чтобы усложнить жизнь недавнему союзнику, а нынче — оппоненту.

   Партнеры Турции по НАТО по-прежнему не спешат подогревать конфликт и настаивают на мирном диалоге. Постоянный представитель США при НАТО Дуглас Льют уже заявил, что не видит оснований для перекрытия Босфора и Дарданелл для российских кораблей. «Пока я не видел никаких признаков, что Турция как-либо намерена ограничивать судоходство через проливы. В течение десятилетий Турция очень серьезно относилась к своим международным обязательствам, зафиксированным в Конвенции в Монтре. Я полагаю, что ситуация не изменится», — отметил Дуглас Льют. Хотя, безусловно, западные лидеры потирают руки — дружба Турции и России (если в геополитике вообще применимо слово «дружба») никак не вписывалась в демократические планы. Но на сегодняшний день заокеанское руководство все же предпочло бы оставить конфликт на текущем уровне, не обостряя его до реального противостояния. Поэтому представители НАТО, то и дело заявляя о поддержке Турции, напоминают — эскалации конфликта союзники не хотели бы.

   Но пока официальной войны нет, нет и оснований ограничивать проход для наших судов. Другое дело — осложнить этот процесс, создать препоны, задержать и напомнить, «кто здесь хозяин». Помимо конвенции, страна руководствуется еще и национальным законодательством, которое дает ей большие вольности. К примеру, позволяет проводить учения, работы или любым другим способом мешать свободно миновать проливы. Вряд ли это можно назвать серьезным вредом — скорее мелкой местью за простаивающие на российских границах фуры.

   Окончательного мнения относительно мер, которые примет Россия в связи со сбитым бомбардировщиком, пока нет. Говорят о приостановке переговоров по «Турецкому потоку», отказе от турецких фруктов и овощей, которыми были щедро завалены российские прилавки, запрете на продажу туристических туров. Так ли уж это необходимо? С одной стороны, длительное противостояние РФ с Евросоюзом и США, вылившееся в обоюдные ограничения и запреты, уже показало: санкции — обоюдоострое оружие, бьющее по двум сторонам. И нужный эффект дают крайне редко. С другой — просто проигнорировать произошедшее так же немыслимо, как и отвечать на удар военными действиями. Собственно, в наше время у политиков осталось не так уж много средств для противостояния — если нет желания доводить до явной войны, остается «бить» по экономике и надеяться, что не захватит «рикошетом». Крымские власти, кстати, поспешили присоединиться к общероссийским мерам и подчеркнули, что сворачивают все инвестиционные проекты с турками и отказываются от импорта. Для полуострова осложнение российско-турецких отношений — особенно болезненный удар, поскольку связь Крыма и Турции была более чем тесной: у многих там живут друзья, родственники, близкие, а сотрудничество не ограничивалось инвестициями и затрагивало культурную и гуманитарную сферы.

   В любом случае происходящее сейчас (этот обмен уколами рапир) ни для кого не стало неожиданностью. Больше всего удивляет, пожалуй, другое. Когда разговор заходит о Сирии и борьбе с ИГИЛ, Россию нередко пытаются выставить агрессором, хотя удары по боевикам наносят и США, и Франция; планирует отправить более тысячи военных в зону конфликта Германия. Тем не менее, хотя лидеры западной коалиции сотрудничают с российским руководством и говорят об общих целях, общественное мнение Запада привычно не в нашу пользу. «Россия—медведь—балалайка—матрешка—агрессия» — ассоциативный ряд, внедренный средствами массовой информации, сбоев не дает. Возможно, наши действия в Сирии кажутся агрессивными лишь потому, что они наиболее эффективны? Ну и, разумеется, не последнюю роль играет поддержка, которую РФ оказывает Асаду, ведь даже те страны ЕС, которые готовы вое­­вать с ИГИЛ, настаивают на смещении действующего сирийского лидера. В общем, неудивительно, что дальше обмена информацией у демократической коалиции и РФ пока дело не заходит — временное совпадение отдельных целей еще не делает нас союзниками, к которым не страшно повернуться спиной.

Анастасия ТИМОФЕЕВА.

• < Назад
• Вперёд >